Широко известная фраза первой трети минувшего века «Кадры решают всё!» обретает новое звучание в условиях формирования современного рынка труда в Республике

 

Широко известная фраза первой трети минувшего века «Кадры решают всё!» обретает новое звучание в условиях формирования современного рынка труда в Республике.

Как известно, автор этой фразы – известный политик времён Советского Союза Иосиф Сталин. Сказана она им была в 1935 году во время доклада о положении дел в СССР. Следует отметить, что те годы ознаменовали начало значительного экономического и научно-технического прогресса в стране и мире. Человечество входило в период бурного развития, к сожалению, отложенного вследствие Второй мировой войны.

Сегодня Донецкая Народная Республика тоже находится на историческом переломе. Что нужно сделать, чтобы ситуация в экономике поменялась коренным образом? Об этом наш сегодняшний разговор с давним другом «Делового Донбасса» Артуром Салаховым.

Салахов Артур Асхатович

Справка «ДД»: Салахов Артур Асхатович – советник генерального директора ЗАО «ВНЕШТОРГСЕРВИС» (ДНР), эксперт Экспертного совета при Правительстве Российской Федерации, эксперт Национальной системы квалификаций РФ, Доктор экономики.

— Когда мы с вами встречались в предыдущий раз, то ваша риторика совпадала с риторикой президента России Путина – развитие образования, технологический прорыв, изменения в подготовке молодёжи. Сейчас в послании президента звучал тот же посыл - необходимо готовиться к тому, что мир меняется гораздо быстрее, чем он менялся раньше. Что должно измениться в системе образования?

— Сегодня сфера профессионального образования приобретает новые, а порой даже старые забытые формы, которые в нынешней ситуации технологического прорыва становятся важными и приобретают иное содержание. Мы всё ближе и ближе приходим к работодателю, образовательный процесс возвращается к истокам, практически стоит в системе самого работодателя, то есть там, где появляются профессиональные компетенции. В процессе создания Национальной системы квалификаций в России наблюдается настоящий бум создания и развития корпоративных университетов, не подчиняющихся бюрократическим правилам системы государственного управления образованием. Начали восстанавливаться старые, но обновлённые технологии передачи знаний и компетенций на рабочем месте. И в первую очередь, наставничество.

Сейчас уже начали говорить, что мы должны заниматься индивидуальной подготовкой и давать человеку компетенции и профессиональные навыки индивидуально. А это возможно именно только через наставничество.

Наставничество есть везде. Вопрос в том – кто должен быть этот человек? По большому счету это может быть любой, кто обладает высокой квалификацией в своей профессии. Но главное, чтобы он оставался человеком, который может передать свои компетенции. И это не просто тренер или инструктор. Наставник больше уже как старший товарищ, как друг. Это человек, который ведёт по жизни.

Здесь открываются очень большие возможности для применения опыта пенсионеров и их дополнительной занятости, то есть тех людей, которые проработали долгое время на производстве и имеют огромный опыт. И вот они выходят на пенсию. Но у них еще большой потенциал. А в силу своего возраста они могут уже общаться с молодёжью и наставлять их как своих детей.

— Находят ли современные тенденции в сфере профессионального образования отклик у нас, на Донбассе?

У работодателей проблемы пока только усугубляются. ЗАО «ВТС» работает на территории ДНР более года, но из-за бюрократических издержек министерства образования мы приступим к массовому обучению специалистов под собственные потребности в лучшем случае к началу нынешнего лета.

И это в то время, когда в ДНР десятки средних и начальных учебных заведений профессионального образования. И как так получилось, что в республике с металлургической отраслью промышленности до 80% металлургических специальностей не преподаётся в принципе?

Мы строим социальное государство, но это не подразумевает бездумные траты. Бесплатное образование так же должно приносить эффект, потому что за него платят из бюджета, то есть из нашего кармана через налоги. И мы должны знать для чего это образование, создает ли оно нам на рынке труда армию качественного персонала, которое обладает самыми важными компетенциями, как в профессии, так и в жизни. И главная компетенция, которая должна прививаться в современном образовании – умение самостоятельно искать и находить необходимые знания и умения, способность самообразовываться и саморазвиваться, чтобы успевать за быстроменяющимся миром и новым технологическим укладом. Способно ли наше сегодняшнее формальное образование дать эту главную компетенцию, которая учит человека жизни? Не уверен. Возможно - ли это реализовать? Уверен, что да, но не в структуре формального государственного чиновничье-бюрократического образования.

— В самом начале вы упомянули корпоративные университеты. Можете рассказать более подробно о них. Как это организовано в России и как это работает?

— Корпоративные университеты, это по сути обновленная сфера, конкурентная среда профессионального образования. Она не перегружена административной системой управления, она подчинена строго требованиям работодателя и стандартам профессии, причем конкретной корпорации. Туда привлекаются профессиональные преподаватели, но в большей степени там используется труд людей, которые компетентны, как профессионалы и компетентны как преподаватели. Вот такой симбиоз. Сказать, что есть единая форма корпоративного университета нельзя. Они могут даже называться одинаково, но это всё на усмотрение предприятия.

Если взять корпоративный университет Уральского вагоностроительного завода, то это большой центр подготовки кадров. Они и инженерные кадры готовят и высшее образование дают. Имея собственную производственную базу, они дают людям возможность получить и классическое высшее (академическое) образование. Как правило, это чисто профессиональное образование у себя на предприятии, где в процессе подготовки привлекают государственные ВУЗы, скажем, Уральский Федеральный Университет. На определенном этапе ВУЗ подвязывается на подрядной основе и даёт академические знания, которые в дальнейшем позволяют выпускнику претендовать на диплом государственного университета. А документ корпоративного университета - это профессиональный сертификат, как допуск к работе по специальности – рабочие, инженеры, технологи и так далее.

Если взять пример корпоративного университета Сбербанка, то это отдельный мир, отдельное учебное заведение. Просто так туда поступить невозможно, так как в корпоративном университете учатся члены корпорации или их дети. И если это люди, которые пришли на работу, то они работают и учатся в очно-заочной форме. Там целый комплекс системы подготовки, переподготовки и повышения квалификации.

Есть корпоративные университеты, которые вообще не дают никакого классического образования, дают просто пучки профессиональных компетенций и квалификацию. Всё зависит от того, какие цели ставит перед собой корпорация. Но главный результат – появление серьезной конкуренции в сфере профессионального образования.

По моему мнению, корпоративные университеты - это серьезно, это навсегда, это занимает большую нишу на рынке образовательных услуг. Тем более, что это мировой тренд. Крупные трансконтинентальные компании имеют свои корпоративные университеты, и тенденция недоверия к формальному государственному образованию возникла не у нас. Это мировая проблема.

— Когда пришли во «ВНЕШТОРГСЕРВИС», Вы тоже столкнулись с этой проблемой?

— Как только «ВНЕШТОРГСЕРВИС» взял в управление предприятия, то первой возникшей проблемой стало отсутствие качественных трудовых ресурсов. Кто-то на войне, кто-то уехал. Специалистов не хватает. Системы подготовки, переподготовки и повышения квалификации нет. Точнее есть, но с ней нельзя работать, так как по закону об образовании и лицензированному законодательству в ДНР предприятие должно получать разрешение чуть ли не на каждую программу обучения, которую желает запустить. При этом надо знать, что для работодателя квалифицированный работник – это ключевой ресурс.

Второе с чем мы столкнулись – это то, что система формального образования тоже не может ничего нам предложить. А когда мы говорим, что сами это сделаем, нам отвечают: «Сначала у нас получите разрешение на ведение образовательного процесса». Такая вот казуистика.

Третья проблема состоит в том, что порядка 275-ти профессий, в том числе и инженерно-рабочих, требуют постоянной, перманентной системы подготовки, переподготовки и повышения квалификации на производстве. Каждый день мы должны подготавливать и переподготавливать по 1-2 человека, повышая их квалификацию.

Это огромное количество людей. Если полностью взять состав «ВНЕШТОРГСЕРВИСА», то это десятки тысяч сотрудников. Это только профессий 275, а их надо умножить на количество людей. Обучать их можно группами по 2-3 человека, но эта система должна существовать. То есть мы должны иметь собственных преподавателей из числа наших же работников. Эту систему нужно выстраивать. Но вместо того, чтобы наладить эффективную работу, мы ведём борьбу с бюрократической системой. Есть закон, который требует преодоления ограничений. Есть устаревший порядок, который тормозит, если хотите, технологический прогресс.

— Если есть квалификационные несоответствия по образовательным документам, вы можете взять на работу или нет?

— Мы возьмём, но только на ту работу, которую он имеет право исполнять по уровню квалификации, а вот поднимать его квалификацию мы не имеем права, если не получим лицензию, то есть высочайшее соизволение министра образования. И это проблема не только наша. Это проблема всех предприятий Республики!

В Российской Федерации корпорации не лицензируют свои программы, они не спрашивают министерство образования по какой технологии обучать специалиста конкретной профессии.

— Получается, что сейчас есть формальный запрет на обучение на производстве?

— Да, по сути, есть такое ограничение, пока не получено разрешение министерства образования.

— Может быть весь мир так живёт?

— Нет. Написали письмо министру образования соседней Луганской Народной Республики, спрашиваем: «Какие виды лицензий мы должны будем получить, чтобы организовать профессиональную подготовку на производстве на территории ЛНР?». Получаем ответ: «В соответствии с Законом об образовании Луганской Народной Республики, предприятия, предлагающие обучение на своих рабочих местах, для собственных нужд и повышения квалификации по требованию своих технологических линий не требуется никаких лицензий и никаких разрешений для такой деятельности». Вот такой подход. И никто не парится относительно качества специалистов, так как предприятия готовят сами для себя.

Кстати, в ДНР существует 87 видов различных лицензий. Для сравнения в России их только 40, а в Сингапуре вообще только 12. Где система управления более эффективна?

Поймите, любая лицензия – это запрет, который не просто преодолеть. Но это ещё и фактор порождения коррупции, когда разрешение можно обойти, избежать, купить…

А мы уже несём убытки на этом. Приведу пример. Вот существует Харцызский трубный завод. Технологический стандарт сварки изменён по требованиям заказчика из России. Изменяя стандарт изготовления в соответствии с требованиями российского Национального агентства качества сварки (НАКС), меняется требования к профессиональному стандарту сварщика. Украинские им не подходят, Россия варит трубы для всего мира, а Украина нет. Россия работает на внешний рынок и по международным стандартам. Требование есть, значит надо обучать и сертифицировать. А для этого надо ехать в Ростов…

Недавно НАКС открыл представительство в Донецке, который будет проводить процедуру сертификации. Уже хорошо, что не надо возить в Россию на экзамен. Но они предлагают ещё и готовить в Донецке. Прекрасно! … И уже полгода не могут получить лицензию на право обучать. Куда повезут ребят учиться? В Ростов. Как вы думаете, сколько из них вернётся обратно? Сам же сертификационный центр и «сольёт» данные новоявленных профессионалов потенциальным работодателям. Это рынок квалифицированных профессионалов, в который мы, как ДНР, не входим и не спешим…Ну, если чиновники не хотят, то профессионалы сами дорогу найдут.

Знаете, сколько получает в России сварщик 5-6 разряда на трубе? От 120 -ти до 300 тысяч рублей в месяц на Ямале или в Якутии.

Это только один пример, а завтра будут другие. Будут заказы на металлургическое производство, на машиностроительную продукцию.

Тормозим в переквалификацией своих специалистов – тормозим на рынке производства, тормозим с выходом на российский рынок, тормозим с развитием экономики республики. Вот такая логика событий…

Заказы ведь сейчас получить не просто и одним из требований заказчика продукции – это соответствующая квалификация исполнителей (рабочих, технологов, инженеров).

Интеграция с Российской Федерацией набирает обороты, мы переводим продукцию на технологические стандарты РФ и ЕврАзЭС, следовательно, придётся менять и профессиональные стандарты, а за этим последует ломка и профессионального образования в целом.

Технический прогресс не приводит к безработице, но способствует изменению существующих профессий. От устаревших квалификаций необходимо отказываться, так как они дают ложные сигналы на рынке труда. Право на существование должны получить «входные квалификации», рассчитанные на молодых людей и на тех, кто меняет профессию и будет менять её в течении всей жизни. Такова реальность будущего.

Я побывал в феврале на форуме наставничества в Москве и познакомился с представителями угольной кампании из Кузбасса (СУЭК). Так вот профессиональный стандарт горного рабочего там содержит совершенно другие компетенции. У них шахтер - это уже другая профессия в связи с развитием технологий. Многие наши донбасские профессии на Кузбассе просто вымирают. Это уже не шахтёр с отбойным молотком. У него в руках штурвал комбайна. Инновации меняют технологический уклад отрасли и, как следствие суть профессии. Мне рассказали, что из приехавших к ним в 2014-м сотен шахтёров из Донбасса, остались единицы, молодые, сумевшие быстро освоить свои же профессии, но с иным содержанием.

В связи с курсом на технологический прорыв, который провозгласил Путин, технологический уклад будет быстро меняться практически во всех отраслях. В металлургии и машиностроении, в первую очередь. Будем топтаться на месте - отстанем навсегда. А ведь в России есть, где поучиться и просто адаптировать опыт коллег из Липецка, Магнитогорска, Первоуральского новотрубного завода в нашей республике.

— Сейчас вы обозначили проблематику. Какое решение кампании было? Что делается непосредственно вами?

— Мы создаём корпоративную систему квалификаций. Сформировали собственный реестр профессиональных стандартов, взяв его в Российской Федерации. Причем не только на сайте Минтруда РФ, но и у своих коллег металлургов. У нас сегодня 1187, а будет около полутора тысяч профессиональных стандартов. Сейчас речь уже идет не столько о стандартах, сколько о наборе компетенций. А если мы будем иметь полторы тысячи стандартов, значит будем иметь около ста тысяч описаний компетенций. Для нас это важно, когда мы будем формировать новые учебные программы. База у нас есть, и она может стать республиканской базой для других отраслей и профессионального образования, в том числе. Это раз.

Второе, у нас есть специалисты, которые способны разрабатывать собственные макеты учебных программ по компетентностной подготовке, переподготовке и повышению квалификации. Но, чтобы запуститься в полный рост нужно отменить систему лицензирования и дать нам полную свободу творчества. Я вообще полагаю, что министерство образования может лицензировать образовательную деятельность исключительно тех учебных заведений, которые желают выдавать дипломы государственного образца с указанием наименования самого министерства. Доверять надо предприятиям, так как самим себе они плохо не сделают и лучше знают каким компетенциям учить здесь и сейчас. А кто подготовил специалиста лучше – покажет рынок труда.

Третье, это законодательные инициативы. Не так давно мы вышли на Комитет по промышленности и торговле в Народном Совете с обращением. Надеюсь, что у нас в ближайшее время будут слушания. Мы чётко описали свою позицию, положение системы профессионального образования.

— Ещё вопрос по поводу системы наставничества. Если возможно, то приведите пример, где его можно применить на примере малого предприятия?

— Наставник – это человек, который наставляет, учит, показывает, как и что делать.

Допустим, вы хотите создать новый бизнес. Издательство? Прекрасно. Станьте наставником для 10 студентов, которые учатся на журналиста – уверен, что через год-два несколько человек из этой десятки будут работать у вас. Выгода обоюдная – студент получает настоящую системную практику, вы же отбираете себе будущего сотрудника, самостоятельно отсеяв не подходящие кандидатуры ещё на старте, без трудоустройства.

— Идею наставничества можно предложить предпринимателям вообще...

— Популяризировать идею наставничества можно в рамках развития частного предпринимательства. Среди тех же представителей сферы бытовых услуг - сантехник, может брать ученика. Если он обратится в училище, которое выпускает водопроводчиков и попросит преподавателя дать на обучение наставнику самого толкового парня. Преподавателю должно быть приятно, что хоть один, а может быть и двое-трое из группы выйдут настоящими профессионалами.

Ещё один момент, о котором я недавно узнал. У нас на работу нельзя принимать человека, не имеющего профессионального образования. Это глупость. Я никогда не учился на нефтяника, не сразу поступил в ВУЗ и пошел в «Татнефть» помощником бурильщика. Мне дали второй, потом третий разряд прямо на рабочем месте. Так и ушел в армию с четвертым разрядом. Наставник был, и не один.

Кстати, почему бы не договариваться со школами о ранней профориентации по популярным рабочим профессиям? Сантехник, электрик, плотник…Профессиям, которые пригодятся человеку всегда, как ремесло на чёрный день, если хотите.

— Сейчас произошла смена руководства Минобразования. Какие ваши ожидания как новатора?

— Любой министр – это лишь голова системы. Я ни испытываю иллюзий, так как имею колоссальный опыт борьбы с бюрократической системой в той же России. В области профессионального образования мы сломили сопротивление благодаря Президенту В.В. Путину, который в последнее время весьма часто выступает по поводу проводимых кардинальных изменений в парадигме образования. Но мы готовы к открытому честному разговору без формальных переписок с любым чиновником. Для этого готовимся провести открытый круглый стол с привлечением не только министра образования, но и министра труда, депутатов соответствующих комитетов, представителей Главы Республики. И, конечно же, руководителей учебных заведений.

Это будет не показное мероприятие для галочки. Мы расскажем о наших проблемах так, как есть и покажем, как мы собираемся их преодолеть. У чиновников и депутатов появится шанс услышать нас и реально поучаствовать в действительном инновационном развитии нашей молодой Республики.

«Деловой Донбасс».

 

Для добавления комментария авторизируйтесь через социальную сеть или укажите имя и email. После модерации, комментарий будет добавлен.

Присоединяйтесь к нам

Последние новости

Популярное